Сегодня исполняется ровно год, как ушел из жизни выдающийся отечественный цивилист, один из создателей Гражданского кодекса РФ и советского гражданского законодательства, профессор Александр Маковский. Председатель Ассоциации юристов России и председатель комитета Госдумы по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников вспоминает об известном правоведе и его работе над ГК. Статья написана для книги «Гражданское право социального государства» на основе личных воспоминаний и литературы, которая приводится со ссылками. Материал опубликован на портале Право.ру  с разрешения издательства «Статут».
Бывают ученые-созерцатели, жрецы чистой науки. Они заняты только ею, а обыденность их не интересует. После себя они оставляют творческое наследие и благодарных учеников. А бывают ученые-деятели, которые наряду с вышеперечисленным еще и пытаются как-то повлиять на окружающую их реальность, что-то изменить в этом мире, другими словами, внедрить свои научные разработки в повседневную практику. И когда они уходят, мы особенно остро замечаем, как с их участием изменилась наша жизнь.
В том, что Александр Львович Маковский относится именно к ученым-деятелям, легко убедиться из простого перечисления кодифицированных актов, в создании которых он принимал активное участие: Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г., ГК РСФСР (1964 г.), Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1991 г., ГК РФ (ч. I – 1994 г., ч. II – 1995 г., ч. III – 2001 г., ч. IV – 2006 г.). Были еще ГК МНР (Монголии) 1962 г., две части Модельного ГК СНГ 1994 и 1995 гг. и помощь в подготовке кодексов союзных республик в 1960-е гг., и консультирование в разработке ГК стран СНГ.
Александр Львович никогда не занимался политикой в прямом смысле этого слова. Но, как учили нас в советских вузах, политика – концентрированное выражение экономики. А гражданское законодательство, которому посвятил свою жизнь Александр Львович, это и есть правила функционирования экономики, и потому оно самым решительным образом влияет на нашу жизнь. Собственно, право и государство, а значит, и политика – близнецы-братья.
Основную часть своей творческой и профессиональной жизни Александр Львович занимался исследованием частного права во Всесоюзном институте юридических наук (сейчас это Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ) и в Исследовательском центре частного права при Президенте РФ (ИЦЧП). До последнего дня он оставался первым заместителем председателя Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства.
Чуть более 25 лет назад, а точнее в апреле 1993 г., С.А. Хохлов пригласил меня в ИЦЧП, который тогда (как и сейчас) находился недалеко от Красной площади, на Ильинке. В присутствии С.С. Алексеева мы обсуждали вопросы кодификации гражданского и жилищного права, если память не изменяет, еще и организацию Российской школы частного права. Скорее буднично, чем неожиданно, вошел профессор Маковский, Станислав Антонович представил меня по фамилии. На Александра Львовича это явно впечатления не произвело. Он сказал: «Хорошо, зайду минут через двадцать». Я понял, что у меня лимит времени на сегодня заканчивается. Так произошло мое первое очное знакомство с Александром Львовичем.
Тогда я не осознавал, что нахожусь в компании тех, кто участвовал в создании окончательной версии советского права, права так называемого развитого социализма, которое в те времена тихо уходило в небытие. Я понял это гораздо позже, когда увлекся историей отечественного права. В тот момент для меня присутствовавшие на этой встрече были прежде всего отцами-основателями права новой России, которое еще только-только зарождалось.
А между тем А.Л. Маковский участвовал в кодификации гражданского законодательства 1960-х гг., был ответственным секретарем по подготовке ГК РСФСР 1964 г., который заменил нэповский Гражданский кодекс 1922 г. В те времена в противовес цитированной выше ленинской максиме политика целиком подчинила себе экономику. Частная собственность была полностью уничтожена, а частному праву власти начисто отказывали в праве на существование.
Официальная идеология полностью подмяла под себя право, рассматривая его в качестве одного из механизмов ускоренного строительства коммунизма. Власти покушались даже на так называемую личную собственность. «Нас уже заставили включить в кодекс нормы об «одном доме на семью», но мы отбиваемся от правил об «одной автомашине на семью»1, – вспоминал Александр Львович. В данном случае «мы» – это молодые ученые А.Л. Маковский и В.Н. Литовкин, а также их руководитель Е.А. Флейшиц, которые «делали» ГК РСФСР 1964 г.
У Александра Львовича были и другие прекрасные учителя, о которых он всегда вспоминал с теплотой. Это выдающиеся правоведы Я.М. Магазинер, С.Н. Братусь, О.С. Иоффе, И.С. Перетерский, К.П. Горшенин, Л.А. Лунц, И.Б. Новицкий.
Таким образом, Александр Львович Маковский как бы завершал цепочку преемственности от творцов российского дореволюционного частного права к создателям советского права. При этом сам он являлся участником завершения строительства здания советского гражданского законодательства. Александр Львович всегда был в гуще законотворческих событий, где коллеги-соратники постоянно с помощью общения взаимодополняли друг друга. Без дискуссий, столкновений мнений профессиональный рост в принципе невозможен.
Позже, в начале 1990-х, ему предстояло стать одним из основателей возрожденного частного права новой России.
Благо задел в этом направлении уже имелся: он был соавтором перестроечных законов «О собственности в СССР» (1990 г.), «О собственности в РСФСР» (1991 г.) и вполне уже рыночных Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (1991 г.). Кстати, последний документ был введен в действие в Российской Федерации уже после распада Советского Союза и был актуален вплоть до окончательного принятия ГК РФ.
В сентябре 1993 г., когда был начат сбор документов для моего назначения начальником управления гражданского законодательства Министерства юстиции, Александр Львович пригласил меня на более обстоятельную беседу о гражданском праве, цивилистах и хозяйственниках, о правовых школах, об О.А. Красавчикове, Б.Б. Черепахине. Видимо, на всякий случай Александр Львович спросил о моем научном руководителе М.Я. Кирилловой и о том, понимаю ли я значение кодификации гражданского законодательства. Я что-то отвечал. Очевидно, что понимание последнего вопроса пришло ко мне значительно позже, в процессе самой работы. Вряд ли Александр Львович ждал исчерпывающих ответов, скорее ему была интересна реакция. Мне так кажется.
В то время мы постоянно общались с С.А. Хохловым, даже, наверное, больше, чем с Юрием Хамзатовичем Калмыковым, моим непосредственным руководителем, министром юстиции России. Станислав Антонович был исполнительным директором ИЦЧП и советником министра. Мы готовили проекты, заключения, записки, решения, касающиеся не только проекта ГК, но и проектов Жилищного, Земельного кодексов, законов о государственной регистрации юридических лиц и недвижимости, не говоря уже о текучке. Все это происходило в Минюсте и Центре частного права, иногда в домашних условиях или где-нибудь в Высшем арбитражном суде, в Белом доме или, например, в Госкомимуществе.
Александр Львович почти всегда участвовал в оперативных совещаниях по ГК в ИЦЧП.
Что касается подготовки текстов проекта ГК, то состав участвующих менялся в зависимости от обсуждаемых вопросов (глав), однако Александр Львович, так же как и Станислав Антонович Хохлов, Виктор Абрамович Дозорцев, всегда оставался в гуще событий, всегда с правом решающего голоса.
Такие убежденность, профессионализм, организованность и деликатность, какие царили в ходе разработки ГК РФ, вряд ли когда-либо повторятся на собраниях, в которых участвует больше пяти человек. Хотя хотелось бы ошибаться.
Колоссальный опыт и уверенность Александра Львовича положительно сказывались на работе. Не то что криков – повышенных тонов в дискуссиях практически не было, никто не рисовался, не оскорблял оппонентов, таких фраз, как «дайте мне сказать!», не было и в помине. Говорили, спорили, приводили аргументы за и против, принимали непростые решения.
Александр Львович в дискуссиях мог держать паузу и выслушивать всех до тех пор, пока, например, Станислав Антонович или Юрий Хамзатович не обращались к нему. Тогда Маковский говорил: «Ну, хорошо», – и излагал свои доводы, обобщая сказанное выше.
Когда уже подходили к формулировкам статей, лучше всех это получалось у Александра Львовича, Станислава Антоновича и Георгия Давидовича Голубова. За их плечами – огромный законотворческий опыт: лишних слов, двусмысленных норм не было. Георгий Давидович, а затем и многие коллеги говорили: «Ненаписанное слово последствий не несет».
Бережное отношение к слову, сказанному или написанному, отличало рабочую группу по подготовке ГК в 1990-е и в последующие годы.
Во время прохождения в Парламенте частей первой и второй Гражданского кодекса Маковский избегал склок и перепалок, коих было великое множество, особенно с коммунистами и аграриями. Зато если требовались обсуждения, как говорится, по существу, Александр Львович, будучи официальным представителем президента и безусловным авторитетом, спокойно рассказывал в комитетах Государственной думы, почему нужно поступить так, а не иначе, какие последствия будут от принятия тех или иных поправок. Расстановка сил в Государственной думе в зависимости от того, кто и как будет голосовать по проекту, была более-менее прогнозируемой, но, учитывая, что предварительные прогнозы по разнице голосов за и против были, как говорят социологи, в зоне погрешности, важен был каждый голос.
Вместе с тем до Государственной думы надо было еще «добраться». Известно, что после принятия решения о разбивке кодекса на части, подготовленный проект части первой завис без движения в Администрации Президента РФ. Совсем недавно, 24 декабря 2019 г., на конференции, посвященной 20-летию Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, Александр Львович затронул проблемы, связанные с внесением части первой ГК и прохождением ее в Государственной думе и Совете Федерации2. Подробно эту тему в свое время также осветил С.С. Алексеев в книге «Уроки. Тяжкий путь к праву». Он писал: «Более полугода, до мая 1994 года, проект Гражданского кодекса не получал дальнейшего движения, покоился в президентском аппарате – время, которое, впрочем, было использовано специалистами-разработчиками для усовершенствования текста. Более того, когда состоялась встреча с президентом, то выяснилось, что судьба кодекса уже решена.
И вот здесь нужно отдать должное Президенту России: основания, предопределяющие острую необходимость для реформируемой России современного Гражданского кодекса, оказались достаточно весомыми для того, чтобы уже принятое решение, перекрывающее дальнейшее движение проекта кодекса, было изменено и подписано распоряжение о представлении проекта в Государственную думу. Уже на следующий день после упомянутой встречи проект части первой Гражданского кодекса был направлен в Государственную думу, которая не мешкая рассмотрела проект на своих комитетах и спустя три недели, к концу мая 1994 года, на пленарном заседании Дума приняла проект в первом чтении»3.
Второе и третье чтения состоялись в июле и октябре соответственно. Закон вступил в силу с 1 января 1995 г.
После принятия части первой ГК рабочая группа понесла существенные потери. Ю.Х. Калмыков ушел в отставку, перестав возглавлять Министерство юстиции – ведущий правовой орган, организационно и идеологически обеспечивающий продвижение проекта. С.С. Алексеев покинул президентский совет и уехал в Екатеринбург. Вдобавок ко всему в тот момент мы не смогли отстоять главу 17 кодекса, посвященную праву собственности на землю. Ее вступление увязали с принятием Земельного кодекса. Однако, несмотря на это, рабочая группа продолжила движение к созданию современного гражданского законодательства Российской Федерации.
Законопроект, посвященный части второй ГК, был внесен президентом сравнительно быстро – 1 ноября 1995 г. и уже 17 ноября был рассмотрен в первом чтении. Но все понимали, что в декабре предстоят новые выборы Государственной думы, и если не успеть в этот конкретный период времени, все может растянуться надолго, что в общем-то впоследствии и произошло с частями третьей и четвертой.
Работа шла, что называется, «с колес». Идеологических вопросов, таких как частная собственность, часть вторая не вызывала. Текст был хорошо отработан и обсужден. Следовательно, надо было рассмотреть поправки ко второму чтению, согласовать их с правительством и Администрацией Президента и предложить Государственной думе и конкретным субъектам права законодательной инициативы текст для голосования во втором чтении.
К обсуждению поправок ко второму чтению, проводившемуся в Центре частного права, привлекались депутаты Государственной думы, специалисты Минюста, Госкомимущества, судьи Высшего арбитражного и Верховного судов.
Затем поправки обсуждались в комитете по законодательству. В острых ситуациях совещания проходили в Администрации Президента РФ. В итоге появился шанс принять текст в последний день, что и произошло.
Александр Львович быстро писать не любил, но в этот период вместе со Станиславом Антоновичем Хохловым достаточно оперативно они создали отличный шестидесятистраничный вводный комментарий, посвященный частям первой и второй ГК4, в котором ответили на огромное количество вопросов, разъяснив интересующимся, что такое этот новый ГК, для чего он нужен, как им пользоваться.
Части третья и четвертая принимались уже в XXI в. К этому времени ушли из жизни С.А. Хохлов и Ю.Х. Калмыков, которые внесли неоценимый вклад в подготовку Основ гражданского законодательства и ГК РФ.
Огромную роль в завершении работы над ГК РФ сыграли А.Л. Маковский и В.Ф. Яковлев. Надо отдать должное Д.А. Медведеву, он как цивилист детально разобрался в проекте и как руководитель поддержал принятие части четвертой ГК РФ, сняв разногласия в правительстве и доложив проект в Государственной думе 20 сентября 2006 г.5
Жизнь, как говорится, не стоит на месте, и деятельная натура не может оставаться в стороне от происходящих процессов. Еще в 2000 г. в перерыве между принятием первых двух частей ГК и началом работы над его частями третьей и четвертой Александр Львович заявил о необходимости коренного совершенствования Гражданского кодекса, особенно его части первой6 и в дальнейшем активно продвигал эту идею.
В конце концов, в 2008 г. Президент РФ дал поручение Совету по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при Президенте РФ подготовить концепцию изменения Гражданского кодекса РФ. Исследовательский центр частного права при Президенте РФ, который, кроме прочего, обеспечивает деятельность Совета по кодификации, подготовил проект Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации. Возглавил и координировал эту работу, конечно же, А.Л. Маковский.
Документ широко обсуждался среди юридической общественности. Он был опубликован и стал предметом дискуссий на различных конференциях и совещаниях, а затем был вынесен на обсуждение Совета под председательством Президента РФ. Наконец, 7 октября 2009 г. концепция была одобрена решением Совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства и подписана Президентом РФ7.
На основании концепции началась работа над поправками к кодексу. Тем самым было положено начало следующему этапу кодификации гражданского законодательства.
Как часто бывает, времени на подготовку поправок понадобилось гораздо меньше, чем на их последующее согласование. В итоге рабочая группа, измотанная зачастую бессмысленными и однообразными совещаниями с экономическим блоком Правительства РФ, представила более-менее согласованный текст президенту страны, который 3 апреля 2012 г. внес в Государственную думу проект федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
Учитывая, что в первом чтении поправки в текст внесенного законопроекта не допускаются, заседание комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству и обсуждение проекта на пленарном заседании Государственной думы прошли относительно спокойно: как положено, выступали докладчики, в том числе представители оппозиции. Понятное дело, с критикой.
Опытные политики понимают, что основные дискуссии происходят между первым и вторым чтениями, когда есть возможность внести поправки и добиваться их принятия или непринятия «чужих» поправок.
27 апреля 2012 г. законопроект был принят в первом чтении. Комитетом было создано четыре рабочих группы (по общим положениям и юридическим лицам, по интеллектуальной собственности, по вещному праву, по обязательственному праву) и одна «сводная» группа. Осуществляя общую координацию работы этих групп, А.Л. Маковский возглавлял еще и рабочую группу по подготовке изменений в раздел ГК по интеллектуальным правам.
На заседаниях рабочих групп рассматривались поправки депутатов, а также предложения от различных профессиональных и общественных групп: промышленников, предпринимателей, аграриев, конфессий, журналистов и т.д., и т.п.8 Проблемы, не нашедшие решения в рабочих группах, выносились на заседания «сводной» группы, которая предлагала те или иные решения, вынося их на заседание комитета.
В общей сложности поступило более двух тысяч поправок к проекту. Комитет, конечно же, не мог рассмотреть все поправки на одном заседании, поэтому обсуждения проводились по разделам, когда шло согласование текста со «смежниками» – Администрацией Президента РФ и федеральными органами исполнительной власти. Однако тексты не только всего проекта, но и каждого раздела оказались весьма объемными, и если отдельные замечания высказывались, то общую позицию по всему проекту, подготовленному ко второму чтению, выразить ни аппарат правительства, ни Администрация Президента не решались. Еще раз подчеркнем, что это вполне объяснимо и не только объемом.
Огромная работа по подготовке, внесению и обсуждению законопроекта в парламенте и за его пределами оказалась в подвешенном состоянии. Но компромиссный выход был найден. Те, кто активно участвовал в подготовке текста, знали о существовании только двух возможных вариантов: двигаться дальше по блокам или остановиться. 16 ноября 2012 г. Государственная дума приняла решение предоставить право комитету по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству представлять законопроекты ко второму чтению отдельными блоками9.
Такой подход вызвал массу дискуссий, в том числе и среди участников подготовки проектов разных частей ГК. Вместе с тем работа продолжалась, хотя, очевидно, мы шли не так быстро и не так уверенно, как хотелось бы.
Александр Львович Маковский и Вениамин Федорович Яковлев и формально, будучи представителями Президента РФ по проекту, и неформально поддержали возможность рассмотрения проекта по блокам.
Александр Львович считал, что поскольку ГК – один из важнейших законодательных актов страны, следовало бы рассматривать его по особой процедуре с тем, чтобы защитить от непродуманного воздействия. Если есть необходимость внести поправки, то надо доказывать их необходимость, принимать концепцию и только после ее обсуждения готовить поправки для внесения. Кроме того, Маковский настаивал на внесении изменений в ГК исключительно отдельными поправками, а «не в куче, как это часто делается». Только в конце 2016 г. нам удалось провести эту идею в жизнь. С 9 января 2017 г. любые изменения в Гражданский кодекс могут вноситься только отдельными законами.
До этого момента включение новых норм в ГК РФ зачастую происходило, так сказать, явочным порядком. В проекты законов, принятых в первом чтении и изначально не имевших никакого отношения к ГК, во втором чтении вносились поправки, изменявшие те или иные положения Гражданского кодекса. Такие манипуляции не получали должной объективной правовой оценки. Как следствие, принятые законы могли создавать угрозу ущемления прав, свобод и законных интересов граждан и организаций.
Другое направление борьбы Александра Львовича с попытками профанации гражданского права в определенном смысле досталось ему по наследству. Как известно, его учителя в 1930-е и 1950-60-е годы активно противостояли так называемым хозяйственникам – правоведам, стремившимся расчленить гражданское законодательство на две части – гражданское и хозяйственное. А.Л. Маковский также противостоял различным попыткам расщепления частного права теперь уже путем принятия особых Торгового (Коммерческого) или Предпринимательского (Хозяйственного) кодексов. С этой целью он инициировал принятие специального экспертного заключения Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства по поводу «типового проекта» Торгового кодекса Европейского экономического сообщества, содержавшего его резкую критику10.
Профессор Маковский поддерживал изучение права с исторических позиций и сам вел такую работу. Особенно ему импонировало изучение роли личности в праве. Он щедро делился воспоминаниями, своими мыслями.
Когда я готовил книгу «12 апостолов права», одним из моих героев должен был стать Максим Моисеевич Винавер. Александр Львович мне сказал: «Оставьте его мне, я уже про него пишу, подыщите другого»11. Я так и сделал и, конечно же, посоветовался с ним по поводу «других» героев этой книги. На презентации в «Российской газете» Александр Львович хотел выступить, но не стал. На мой вопрос Александр Львович ответил: «Вас и так хвалили. Если бы ругали, я бы вступился. Кстати, через неделю соберем у нас студентов, там и поговорим». Так мы и сделали.
В другой книге, где я подвожу итоги развития советского права, Александр Львович попросил показать параграфы, посвященные Генкину и Флейшиц. По Генкину Александр Львович передал свои замечания, по Екатерине Абрамовне – нет. Он сказал: «Мне физически тяжело читать, да и Вы же понимаете, как я к ней относился… воспоминания, эмоции». Сам он является автором замечательного и трогательного эссе о Екатерине Абрамовне, предваряющего сборник ее избранных трудов по гражданскому праву.
Сегодня, когда Александр Львович Маковский все дальше уходит от нас в Историю, мы отчетливо понимаем его роль как узлового звена в цепочке преемственности правоведов-деятелей, которые создали российское дореволюционное частное право, уберегли его от полного разрушения в годы советской власти и возродили для новой России.
В Истории встречается множество перекрестков, на которых приходится выбирать направление дальнейшего движения. Тех, кто выбрал верное направление для достижения намеченной цели и достиг ее, обычно называют историческими личностями.
Оказавшись на таком перекрестке истории развития отечественного частного права, Александр Львович не только выбрал верное направление, но и сумел стать одним из организаторов движения к современному гражданскому законодательству.

все новости

Статья Павла Крашенинникова о правоведе Александре Маковском и его работе над Гражданским кодексом РФ