Председатель
Совета Федерации Валентина Матвиенко — об отношениях с США, ситуации в Нагорном
Карабахе и карантине в РФ.

Оснований для введения новых жестких мер, таких как
локдаун, в России нет. Об этом в интервью «Известиям» заявила председатель
Совета Федерации Валентина Матвиенко.

Она также рассказала, чего Россия
ожидает от новой администрации президента США, ставится ли под сомнение
существование СНГ и почему оптимизация госаппарата назрела давно.

«Требуется время, чтобы
залечить раны»

— Валентина Ивановна, спасибо, что нашли время ответить на наши вопросы. Мы
планировали это интервью в преддверии очередной сессии Межпарламентской
Ассамблеи СНГ. Учитывая общемировую «ковидную» обстановку этой осенью, что
можно сейчас сказать о заседании, состоится ли оно? И если да, то в каком
формате? И какие темы вы считаете основными?

— Да, безусловно, все мероприятия Межпарламентской Ассамблеи СНГ,
запланированные на эту сессию, состоятся. Пройдут они традиционно на нашей
площадке — в Таврическом дворце в Санкт-Петербурге. Мы долго консультировались
с нашими коллегами — председателями парламентов и в конечном итоге пришли к выводу, что с учетом
санитарно-эпидемиологической обстановки лучшим решением будет проведение сессии
Межпарламентской Ассамблеи СНГ в режиме видеоконференцсвязи.

Наша Ассамблея — своего
рода диалоговое окно для взаимодействия с другими международными парламентскими
организациями

На этапе подготовки мероприятия мы увидели очень высокую заинтересованность
в нем руководителей парламентов всех стран СНГ. И, на мой взгляд, проведение
сейчас заседания Межпарламентской Ассамблеи СНГ очень актуально, очень
востребовано. Думаю, что те вызовы, которые
сегодня перед нами стоят, требуют координации усилий.

В. Матвиенко: Обсуждение с сенаторами кандидатур на пост руководителей силовых ведомств – серьезный шаг к демократизации государственно-политической системы

3 ноября 2020 года, 15:06г.

Кроме того, наша Ассамблея — своего
рода диалоговое окно для взаимодействия с другими международными парламентскими
организациями. Так, на пленарном заседании этой сессии предполагается
участие председателя ПАСЕ, а также руководителя Европейского регионального бюро
ВОЗ.

Что касается вопросов, которые мы будем рассматривать, то, конечно же,
жизнь вносит свои коррективы. Безусловно, повестка, которая планировалась
ранее, претерпит некоторые изменения, и это еще раз подтверждает, что Межпарламентская Ассамблея — живая структура, которая
оперативно реагирует на новые актуальные проблемы. Еще год назад трудно
было бы представить, что мы будем обсуждать законодательное обеспечение
принимаемых мер по борьбе с пандемией. А теперь понимаем, что тема COVID получит отражение в нашей работе, поскольку
это общая проблема.

Хочу сказать, что в период пандемии укрепилось наше взаимодействие, особенно в гуманитарной сфере.
Это и обмен опытом борьбы с коронавирусом, и принятие мер поддержки экономики и граждан. И тема вакцины — первая из них была разработана в России (у нас уже
третья на подходе). Страны СНГ очень заинтересованы в получении такого
препарата. Здесь роль парламентов тоже получила новое измерение.

Тем не менее актуальными остаются
традиционные вопросы повестки МПА. Это в первую очередь гармонизация
законодательств наших стран, что крайне важно для создания единого
экономического, гуманитарного и языкового пространства. Поэтому мы
рассмотрим модельные Избирательный, Трудовой кодексы, законы о беженцах, о парламентском контроле. Обсудим взаимодействие по пресечению преступлений с использованием интернет-пространства, информационных технологий. Большое
внимание будет уделено и теме экологии, которая сегодня не только в России, но и во всем мире вышла в число приоритетных.

— Вы уже сказали о вызовах этого года. Но в странах СНГ, возник целый ряд
других кризисных моментов. На ваш взгляд, насколько серьезным вызовом для
Содружества стали эти проблемы? И не ставят ли они вообще под сомнение
существование структуры?

— Нет, не ставят. То, как мы
преодолеваем сложности, как противостоим этим новым вызовам, на мой взгляд,
работает на укрепление СНГ. Я бы сделала такой вывод.

Интервью Валентины Матвиенко МИЦ «Известия»

И обратите внимание: какие бы процессы
ни происходили в странах СНГ, как бы ни менялись лидеры, политические силы — ни один из руководителей на этом пространстве никогда не ставил и не ставит под
сомнение Содружество Независимых Государств, его необходимость. Это говорит о многом. И важность взаимодействия внутри СНГ — она очевидна, и не требует подробных пояснений. Конечно, за скобками — по понятным причинам —
остается лишь Украина.

Еще раз хочу сказать:
пандемия как новый вызов позволила вывести наше взаимодействие на еще более
эффективный, практический, я бы сказала, уровень. И все страны СНГ высоко
оценили роль России в поддержке своих соседей — медицинской, консультативной,
иной.

Все страны СНГ высоко
оценили роль России в поддержке своих соседей — медицинской, консультативной,
иной

В целом, такой период турбулентности,
неопределенности в глобальном мире обнажил потребность укрепления связей с «миром ближним». И это уже тренд, тенденция. Мы видим, как растет
сотрудничество в различных союзах, в различных структурах на уровне регионов,
на уровне макрорегионов.

Я считаю, что мы в странах СНГ обязаны не упустить эти новые возможности для усиления такой, я бы
сказала, естественной, востребованной интеграции.

— Будет ли затронута тема Нагорного Карабаха? И, учитывая ситуацию в регионе, ожидаете ли вы подключения к сессии спикеров из Армении и Азербайджана?

— Прежде всего, еще раз хочу сказать о том, что формат Межпарламентской
Ассамблеи СНГ — это очень удобная, нужная структура для работы парламентариев
всех стран СНГ, в том числе Азербайджана и Армении. Более того, в соответствии с алфавитным принципом они
и сидят всегда рядом, и выступают поочередно. И при том, что бывают споры,
разногласия, тем не менее они всегда конструктивно участвовали в нашей общей
повестке дня.

Безусловно, сам факт
возможности общения руководителей парламентов Азербайджана и Армении —
ключевая, я бы сказала, вещь. Это всегда в двусторонних беседах подчеркивали и председатели двух парламентов. И в этот раз стороны подтвердили свое участие.
Азербайджан будет представлять председатель Милли Меджлиса, а от парламента
Армении один из вице-спикеров.

Что касается проблема Карабаха — она не относится к компетенции СНГ. И, естественно, в повестке дня у нас этой темы нет. Но если наши
коллеги как‑то ее коснутся (нельзя этого исключать), то мы их внимательно
выслушаем. И не более того.

Вообще, тема очень
чувствительная, очень тонкая. Соглашение, достигнутое лидерами трех стран —
Азербайджана, Армении и России, я считаю беспрецедентным. Ключевую роль здесь
сыграл наш президент. Оперативно принятое решение о вводе миротворческих сил в зону конфликта остановило боевые действия, кровопролитие, что было самым
главным.

Мне кажется, сейчас любое неосторожное
слово может снова привести к обострению ситуации. Нужно убрать эмоции и делать
все для того, чтобы перемирие сохранялось.

Требуется время, чтобы залечить раны, прежде всего
раны в душах людей. И мы видим, с какой теплотой, с какой благодарностью граждане,
проживающие в зоне конфликта, относятся к российским миротворцам и,
соответственно, к действиям России, к действиям нашего президента. Учитывая
наши исторические связи с армянским и азербайджанским народами, к нам есть
доверие. А доверие — самое главное в таких сложных вопросах, как урегулирование
конфликта.

«Никаких иллюзий у нас
не должно быть»

— Если вы не против, обратимся к ситуации за океаном. Признание итогов
выборов президента США затягивается. Возникают ли в связи с этим какие‑либо
риски для двусторонних договоренностей в сфере безопасности?

— Да, безусловно, такие риски возникают. И чем дольше период неопределенности, тем они выше. Поэтому поступающие из Вашингтона сигналы о том, что определенные механизмы передачи власти уже
запущены, это, конечно, факт положительный. Мы можем это только
приветствовать.

В переходный период в Соединенных Штатах традиционно приостанавливаются или замедляются многие
процессы в двустороннем формате, что естественно. Образно говоря, нажимается
кнопка «пауза». Это мы фиксируем в каждом случае передачи власти. А сейчас,
когда переходный период получает дополнительное жесткое конфронтационное
наполнение, риски торможения по всем направлениям еще более существенны.

Нас, и не только нас, волнует прежде всего, как при
этом сложится судьба Договора о стратегических наступательных вооружениях —
одной из основ современной глобальной безопасности и стабильности. И вполне вероятно, что
оформление решения возьмут на себя уже новые хозяева Белого дома. А если
допустить, что, несмотря на начало передачи ключей от отдельных кабинетов
американской власти, окончательное и официальное признание итогов выборов в США
затянется до января, то, конечно, там до истечения срока действия СНВ-3
останутся, что называется, считанные дни.

И в этой ситуации очень важно, чтобы действующая
сейчас, в период определенного безвременья, команда не пыталась искусственно
создавать дополнительные сложности для своих преемников, блокируя работу. Основания для
беспокойства есть. Подобные случаи, к сожалению, в новейшей истории Белого дома
уже были, мы о них знаем. Если же таких искусственных препятствий не будет, то тогда на первый план выходит политическая воля.

С российской стороны такая воля есть. Есть и четко сформулированная позиция — Россия выступает за сохранение СНВ-3. Напомню, что Владимир Путин предложил
продлить без всяких предварительных условий этот договор на год. Теперь волю должна проявить американская сторона, а на это много времени, на мой взгляд, не потребуется. Тем более, уже понятны
основные ключевые фигуры (они заявлены в новой структуре власти),
которые будут отвечать за данное направление. Их политические взгляды нам
известны, иллюзий по этому поводу мы не испытываем. Определенным опытом они,
безусловно, обладают, с вопросом знакомы, и долго вникать в суть проблемы им не придется. Поэтому уверена, сколько бы дней или часов ни оставалось в итоге на оформление решения по СНВ-3, на продление договора, специалисты со своей
работой вполне могут справиться. Но повторю: в случае четко проявленной
политической воли с американской стороны. Мы
очень надеемся, что здравый смысл возобладает.

— Понятно, что все российско-американские отношения не сводятся только к СНВ-3. По‑вашему, какие вопросы, ранее поставленные на паузу, могут сдвинуться
с мертвой точки после официального вступления в должность нового американского
президента?

— Мы неоднократно подчеркивали, что Россия
заинтересована в нормализации отношений со Штатами. Мы очень
ответственная мировая держава. Но, на мой
взгляд, обсуждать всерьез возможность полноценной нормализации в ближайшее
время просто нет оснований, тем более учитывая бэкграунд фигур в новой команде,
фамилий, которые сегодня объявлены. Говорить стоит лишь об уходе от абсолютного
нуля, о запуске хотя бы необходимого минимума взаимодействия. И от будущего американского президента здесь требуется совсем немногое — проявить благоразумие
и ответственность. Но мы же не можем за Соединенные Штаты выстраивать их часть
двусторонних отношений.

Современная Россия давно и четко сформулировала основы нашей внешней
политики применительно ко всем странам. Она основана на взаимовыгодном,
уважительном сотрудничестве

Современная Россия давно и четко сформулировала основы нашей внешней
политики применительно ко всем странам. Она основана на взаимовыгодном,
уважительном сотрудничестве. И США здесь не исключение. Но всякие отношения — это улица с двусторонним движением.
Пока же с американской стороны, выражаясь на языке дорожных знаков, который я
выбрала, висит «кирпич». Все наши предложения, направленные в том числе
на обеспечение глобальной безопасности и стабильности, игнорируются или
обставляются странными и, по сути, невыполнимыми условиями.

В свою очередь, выход
Соединенных Штатов только за нынешний год из двух важнейших договоров — о ликвидации
ракет средней и меньшей дальности, по открытому небу — разрушает чуть ли не ключевую, на мой взгляд, составляющую отношений между нашими странами —
доверие.

Потому Россия
внимательно сейчас отслеживает ситуацию, чтобы своевременно, в случае необходимости
скорректировать свою линию. Но еще раз хочу подчеркнуть: пока никаких иллюзий у нас не должно быть.

«Не по красивым отчетам»

— Перейдем от внешней политики к внутренней. Впервые за многие годы проект
бюджета был принят с дефицитом. На ваш взгляд, сможет ли государство выполнить
все свои социальные обязательства? И еще вопрос по бюджету. Сенаторы на разных
этапах подготовки документа вносили большое количество предложений. Какие из них вы считаете главными и войдут ли они в итоговый документ?

— Прежде всего я хочу
поблагодарить правительство — и делаю это публично — за очень тщательную,
кропотливую и очень вдумчивую работу по подготовке федерального бюджета.

Несмотря на то, что он будет дефицитным (а, кстати, в большинстве стран это
происходит, и в этом нет никакой серьезной проблемы), тем не менее 35% всех расходов будут направлены на социальные цели.
Согласитесь, что это очень серьезная заявка. И вопрос о корректировке в сторону
уменьшения финансирования социальных обязательств не возникал ни на одном из этапов формирования федерального бюджета. Наши граждане должны быть
абсолютно уверены в том, что все взятые государством социальные обязательства
будут безусловно исполнены. И этому вопросу ключевое внимание уделяет все
руководство страны и лично президент России Владимир Путин.

Что касается второй части вопроса. Хочу сказать, что в этот раз с учетом
обстановки традиционное нулевое чтение было беспрецедентно глубоким и детализированным. И мы очень тщательно работали над всеми составляющими
бюджета. Провели парламентские слушания с участием субъектов РФ. Было очень
важно услышать мнение регионов. Большинство
наших предложений, основанных на идеях субъектов Федерации, были учтены.

Поэтому список поправок ко второму
чтению бюджета был не очень большим, но, на мой взгляд, существенным.
Скажем, именно мы подняли тему увеличения финансирования на 7 млрд рублей
расходов на ликвидацию цифрового неравенства, потому что без этого трудно
говорить о продвижении цифровой экономики, облегчении оказания услуг гражданам,
работы малого и среднего бизнеса и так далее. Эта тема была услышана и дополнительные средства предусмотрены.

Сенаторы участвовали в подготовке ряда других поправок к бюджету, которые диктует сама жизнь. В частности, мы предлагали увеличить бюджетные ассигнования на формирование
современной городской среды, обеспечение доступности воздушных перевозок, что
очень актуально для дальневосточных регионов, на развитие сельских территорий
по различным направлениям, на создание условий для занятия физкультурой и спортом,
развитие и укрепление материально-технической базы домов культуры малых городов
и населенных пунктов, поддержку муниципальных театров, детских и кукольных
театров, автоклубов, школ искусств, создание модельных муниципальных библиотек.

Мы конструктивно работали с профильными комитетами
Госдумы, в курсе каждой поправки, каждого движения в ту или иную сторону. И у меня есть
уверенность в том, что бюджет придет к нам в таком виде, что у Совета Федерации
не будет оснований не одобрить его 2 декабря на своем заседании.

— Продолжая тему внутренней политики. Недавно премьер-министр анонсировал
административную реформу, которая подразумевает оптимизацию госаппарата. Уже
упразднены Россвязь и Роспечать, заявлено об изменении системы институтов
развития, восемь из них ликвидированы. Как вы считаете, насколько эти меры
эффективны?

— Меры, которые были заявлены
председателем правительства Михаилом Мишустиным, на мой взгляд, правильные и они выглядят эффективными. Насколько эффективными они действительно
будут, мы увидим, уже когда начнется практическая реализация.

Административная реформа, безусловно, назрела, потому что реально в последние годы произошло очень много изменений, требующих адекватных
ответов. Во главу угла, на мой взгляд,
должна ставиться эффективность государственного управления, управления в самом
широком смысле, и повышение коэффициента полезного действия. Необходимо убрать
дублирование функций и полномочий. Мы хорошо понимаем, что тучные годы
остались позади, и сегодня вопрос более рационального расходования средств
является крайне важным. Реализуя максимально эффективную модель управления, мы
можем этого добиться.

Большие возможности,
безусловно, открывает цифровизация. Я бы назвала ее главной предпосылкой
изменений, которые сегодня происходят в нашей жизни. «Машина», а в перспективе — искусственный интеллект, возьмут на себя часть функций человека.

Реформа — это не только
и не столько сокращение. Каких‑то специалистов, особенно в сфере
IT-подразделений, здравоохранения и других, возможно, нужно добавить. Речь идет
о поиске оптимального устройства структур, которое позволит продуктивно решать
стоящие перед ними задачи. И этот подход должен применяться не только к органам
исполнительной власти, госаппарату.

Мы в Совете Федерации
анализировали ситуацию и обращались к правительству с тем, что необходима
тщательная ревизия, оценка эффективности деятельности институтов развития,
компаний с госучастием, крупных госкорпораций. Наш комитет по экономической
политике с января, что называется, в постоянном, системном режиме проводил
мониторинг работы и корпораций, и фондов развития.

И стало очевидно, что некоторые из них
просто дублируют функции органов исполнительной власти. Зачем? Нужны ли нам
дорогостоящие то ли дублеры, то ли посредники для перекачивания федеральных
денег? Действительно ли они наилучшим образом стимулируют
инновационные процессы, развитие инфраструктуры? Эффективно ли используют
механизмы государственно-частного партнерства, создают ли реально условия для
привлечения инвестиций? А главное, способствуют ли в конечном счете достижению
национальных целей развития?

Есть примеры эффективных структур. Возьмем работу РФПИ. На мой взгляд, очень
своевременно было принято решение о создании этого фонда, который сегодня
получил высочайший авторитет как внутри страны, так и за рубежом. Он уже очень
много полезного сделал, в том числе и в региональном разрезе. Сегодня РФПИ
обеспечивает приток инвестиций и системно работает с субъектами Федерации. Это
не структура, извините, Садового кольца.

Правительством, как мне
кажется, был найден ответ по каждому конкретному случаю. Судьба каждой
структуры решается в рамках общего подхода — насколько продуктивна ее
деятельность, насколько оптимально устроено управление. Брать мы, разумеется,
должны сегодня не числом, а умением.

Требуется переоценка и работы госаппарата. Слышу уже
возражения критиков: «Вот очередное сокращение, которое выльется в последующее
увеличение». К сожалению, так бывало. Но то, что сегодня планируется сделать,
на мой взгляд, позволит создать оптимальную структуру госаппарата,
госуправления. Для каждого госоргана будет выработан свой КПД, будет и оценка
по конкретным делам, а не по красивым отчетам, которые многие научились очень
хорошо представлять.

«Устанавливать
дополнительные барьеры излишне»

— Валентина Ивановна, в заключение нашего интервью поговорим о наболевшем.
В РФ обновлен очередной печальный антирекорд по количеству заболевших COVID-19.
В регионах ситуация сложнее, скажем, чем в Москве. На ваш взгляд, необходима ли
какая‑то дополнительная поддержка субъектов из центра? И не могу не спросить,
как вы считаете, необходимо ли вновь закрыть границы России с остальными
странами для того, чтобы уменьшить количество заболевших?

— Мы каждое утро просыпаемся и смотрим
тревожную статистику. Количество случаев COVID растет, к сожалению. Но если посмотреть на ситуацию в целом, то объективно по сравнению с весной мы
подготовлены к борьбе с пандемией намного лучше. И вирус уже лучше изучен. Выработаны и постоянно совершенствуются
протоколы лечения. Система здравоохранения использовала так называемую летнюю
передышку, чтобы подготовиться.

Мы широко развернули
тестирование. Сократили время получения результатов, в большинстве регионов
увеличили количество койко-мест для средне- и тяжелобольных. И очень важно, что
сегодня в значительной степени процесс противостояния коронавирусной инфекции
понятен и управляем.

Очень важно, что
сегодня в значительной степени процесс противостояния коронавирусной инфекции
понятен и управляем

На совещании, которое недавно провел президент
Российской Федерации, что называется, разложили по полочкам всю ситуацию.
Детально ее проанализировали, ничего не приукрашивая, ничего не скрывая.

В целом по стране, я считаю, оснований для введения
новых жестких мер, таких как локдаун, нет. Вместе с тем мы видим, что ситуация в регионах сильно отличается, и ряд субъектов, вы абсолютно правы, сегодня
борется с COVID на пределе возможностей.

На федеральном уровне об этом знают. Значительная часть выступления Владимира Путина на совещании была
посвящена тому, чтобы регионы не оставались один на один с проблемами.
Необходимая помощь оказывается оперативно, своевременно и, что очень важно,
точечно — в первую очередь тем, кто наиболее остро в ней нуждается.

Отдельно хотела бы
сказать о направлении медицинских мобильных бригад из Москвы в регионы. В столице наработаны очень серьезные практики, и важно передать этот опыт
регионам. Я уверена, что мобильные бригады окажут существенную поддержку.

Что касается второй части вопроса — закрытия или
открытия границ… Уже введены достаточно серьезные ограничения на передвижение
граждан. Устанавливать дополнительные барьеры, на мой взгляд, излишне.

К тому же мы не должны
забывать о гражданах, которым по каким‑то срочным обстоятельствам необходимо
въехать в Россию или выехать из нее. По договоренности с другими странами мы
должны поддерживать сообщение и помогать людям в решении их острых жизненных
проблем.

Сейчас надо сосредоточить свои усилия на том, чтобы не допускать
распространения заболевания внутри страны. И ответственное, осознанное
поведение россиян — одно из главных условий. Именно оно позволит избежать
локдауна. Нам нельзя остановить экономику,
нельзя допустить роста безработицы, нельзя не поддержать малый и средний
бизнес.

Я призываю всех
соблюдать правила, которые рекомендуют медики, бережно относиться как к своему
здоровью, так и к здоровью окружающих. Тогда мы обязательно победим коронавирус
и выйдем с наименьшими потерями из этой общемировой проблемы.

Источник: МИЦ «Известия»